Социальный поворот в современном искусстве

Расньер также противопоставлял себя постструктурализму, постепенно разрабатывая свою собственную систему взглядов с оригинальным понятийным аппаратом [1]. Политическая философия Для политической философии Рансьера характерны ряд ключевых понятий: Политика — деятельность, предметом которой является равенство [2] Шаблон: Несогласие — непреодолимый конфликт между людьми, который заложен в природе человека и проявляется в речевой ситуации , когда один из собеседников сразу и понимает, и не понимает другого. Полиция — символическое упорядочивание социального, направленное на определение доли участия или отсутствия участия у каждой части. Понятие восходит к работам Мишеля Фуко х годов [3] Шаблон: Равенство — совокупность практик, направленных на удостоверение равенства кого угодно с кем угодно.

Парадокс о зрителе: «Эмансипированный зритель» Жака Рансьера

Жан-Луи Деотт Рансьер и исчезновение аппаратов Мы присутствуем при технологическом повороте эстетики, вслед за языковым поворотом, вызванным англо-саксонской философией с одной стороны и структурализмом с другой. Если бы мы искали теоретическую модель, чтобы охарактеризовать логические дуэты, которые в череде книг Жака Рансьера об эстетике следуют друг за другом, уточняют или дополняют друг друга, нам следовало бы искать аналогии в физике вихревых потоков, или же в иной области, в генетике, в двулопостной изогнутости ДНК.

Но подобным образом структурированный дискурсивный поток несёт свои воды между двух добровольных ограничений, его берегов: Ибо применительно к Рансьеру справедливо следующее:

которое вело бы себя как «тело из тени или воска» (Рансьер, , с. голоса и отрицательный след негативных чувств: страха, печали, грусти.

Губительное равенство уступало место расчету экономически выгодного и социально терпимого равновесия. Но это по видимости скромное положение на самом деле включает в себя предположение, из-за которого возникает вся проблема. Ее переворачивание оборачивается разрывом. Необходимо утверждать два основополагающих контрпринципа: Оно предполагает отделение мысли о политике от мысли о власти.

Я не мог бы ретроспективно видоизменить их, не избавившись от самого смысла работ. Я благодарю директора этого издательства, Даниэ-ляЛе Биго, за то, что он дал этому новому варианту книги увидеть свет. Не сто, а сто десять. Сущностью обещания является избыток.

Вопреки своему желанию, я был к этой накладке причастен. Посему я считаю необходимым публично принести свои извинения Алену Бадью, который, как мне известно, ни разу не усомнился, что речь и в самом деле шла о случайности. Подобного рода заседание, как вы знаете, должно иметь форму дебатов, а не восхваления. Я, однако, собираюсь отступить от этого правила: На сегодня мне известно мало книг подобного разма ха и подобной смелости мысли:

страх, национальная безопасность, человеческая безопасность, Как отмечает Ж. Рансьер, государственный аппарат (policia).

Прием нищеты — это как раз опыт утраты навыков письма. Никто не обязан принимать всю нищету мира. Существуют демоны, которых определяют точно, но всегда слишком поздно или слишком отдаленно: Он не возвращается к своей отвергаемой особости, но обретает в ней новую человечность. Она — эквивалентный результат того и другого: Социальное становится вновь инстанцией смутного.

Основная гипотеза здесь такова: Для нас это означало, что у нас произошло нечто, сделанное от нашего имени; нечто отняли у нас в двух смыслах. Стало быть, политическую сцену здесь осветило отнюдь не слепящее солнце. Зато мы могли деидентифици-роваться по отношению к государству, убившему их и убравшему из всех подсчетов. Но ведь дело другого как политическая фигура есть, прежде всего, деидентификация по отношению к некоторой самости.

Эта идентификация смогла стать принципом политического действия, а не только жалости, в силу отчетливой причины: И в силу этого сделалась возможной субъективация отличия гражданства от самого себя, субъективация разрыва между юридическим и политическим гражданством.

Вы точно человек?

По словам Фрейда, его не интересуют произведения искусства с точки зрения их формы. Такое прописывание конечной причины обычно проводится при посредничестве организующего фантазма, компромиссного образования, которое позволяет либидо художника, более или менее представленного своим героем, избежать вытеснения и сублимироваться в произведении ценой вписывания в него своей загадки.

Из этого безоговорочного пристрастия вытекает особое следствие, не отметить которое не может и сам Фрейд, а именно биографизация художественного вымысла. Фрейд интерпретирует фантастические сновидения и кошмары Нор-берта Ханольда у Йенсена, студента Натанаэля у Гофмана или Ребекки Уэст у Ибсена как действительные патологические данные реальных персонажей, для которых писатель послужил более или менее проницательным психоаналитиком.

Книга Жака Рансьера «Немая речь» (), недавно вышедшая в английском Рансьер ставит целью опровергнуть те истории, которые . страхом, надеждой — этот вопрос бесконечно важнее того, удалось ли.

Подтверждение тому — исключительная популярность"художников взаимодействия" 1 , например Риркрита Тираванийи, а также рост числа менее известных художников, работа которых строится на непосредственном задействовании конкретных людей, групп и сообществ. Подобное искусство поддерживают всевозможные биеннале, а также многочисленные художественные ведомства, склонные теперь чураться установки традиционных скульптурных памятников, высмеянных как"" или"какашка посреди площади".

Мивон Квон определяет цели этого искусства как"спецификацию сообщества", Грант Кестер называет его"диалогическим искусством", Карлос Базуальдо —"экспериментальным сообществом". Общее во всех этих проектах — убеждение, что аутентичность укоренена в социальном, что внешняя, иная по отношению к доминирующей идеология обнаруживает себя в социальных связях, которые лишь одни способны противостоять атомизирующему воздействию современного капитализма.

Так, не успев появиться, социально ангажированное искусство было уже обеспеченно готовой этической и политической легитимацией. Антигероизм, антикапитализм, антиотчуждение — вот характеристики, что постоянно звучат при оправдании творчества, нацеленного на прямое взаимодействие с другими людьми. Для Николя Буррио"искусство есть место, создающее специфическое пространство общения", так как"оно, в отличие от телевидения, не разрушает, а сплачивает отношения".

По мнению Гранта Кестера, предназначение искусства — противостоять миру, в котором"мы оказались сведены к атомизированному псевдосообществу потребителей, эмоциональный опыт которых задан обществом спектакля и репетиций". Подобные умонастроения разделяют художники от Сантьяго до Стамбула, от Копенгагена до Чикаго:

Олигархи «продают» чувство опасности

Самая большая электронная читалка рунета. Поиск книг и журналов Эстетическое бессознательное Рансьер Жак.

Жак Рансьер — всемирно известный философ, профессор университета Париж .. (И, на свой страх и риск, напомним, что одноко- ренным к этому.

Наши правители и интеллигенция с готовностью приписывают феномен страха и ненависти широким массам, считая себя людьми, которые стоят выше этих эмоций. Однако правда заключается в том, что в наши дни страхи распространяются именно властями. В этом им способствует такое вездесущее понятие, как безопасность. Это предоставляет возможности для структурной манипуляции массовым сознанием. Однако я не считаю, что распространение информации и коммуникационных технологий увеличивает степень страха.

На самом деле, в обществах, где распространению информации ничто не препятствует, происходят прямо противоположные процессы, поскольку это дает возможность разнообразить источники получения информации, позволяя с большей долей скепсиса относиться к пугающим сообщениям. Но наши власти действуют иначе. Они сообщают, например, что им стало известно о готовящемся теракте в столице одной из крупных стран.

Рансьер, Жак

Книга Рансьера предлагает новое понимание действенности визуального искусства, переопределяя роль зрителя и оспаривая традиционные представления об активной и пассивной сторонах театрального события. Теоретики искусства обычно описывают современную зрительскую аудиторию как эстетически и политически пассивную. В ответ художники попытались превратить зрителя в активного агента, а спектакль — в общественное производство.

Рансьер смотрит на эту попытку освобождения совершенно по-другому.

спектакля», для Ж.Рансьера - «эстетический режим искусства». . в связи с современным искусством, связью искусства и чувства страха, мира слова и.

Хотите наслаждаться полной версией, а также получить неограниченный доступ ко всем материалам? Наши правители и интеллигенция с готовностью приписывают феномен страха и ненависти широким массам, считая себя людьми, которые стоят выше этих эмоций. Однако правда заключается в том, что в наши дни страхи распространяются именно властями.

В этом им способствует такое вездесущее понятие, как безопасность. Это предоставляет возможности для структурной манипуляции массовым сознанием. Однако я не считаю, что распространение информации и коммуникационных технологий увеличивает степень страха. На самом деле, в обществах, где распространению информации ничто не препятствует, происходят прямо противоположные процессы, поскольку это дает возможность разнообразить источники получения информации, позволяя с большей долей скепсиса относиться к пугающим сообщениям.

Но наши власти действуют иначе. Они сообщают, например, что им стало известно о готовящемся теракте в столице одной из крупных стран. Конечно же, эта информация получается СМИ из секретного источника и, разумеется, ее никак нельзя проверить. Нам остается только верить в правдивость этой информации и, если ничего не произойдет, считать, что власти были хорошо проинформированы и предприняли все меры, необходимые для обеспечения нашей безопасности.

В целом, страх — это функционал государства, и этот функционал двусторонен. Во-первых, государство стремится вселять страх в рядовых граждан. Во-вторых, государство старается создавать страхи в обществе, чтобы затем выступить в роли силы, которая способна защитить граждан от различных угроз.

На краю политического

Извините, но для просмотра этой страницы у Вас недостаточно прав. Вы должны авторизоваться или пройти регистрацию.

Рансьер утверждает, что"политика – не искусство управлять сообществами" , но"форма . О подвиге веры см., например: Кьеркегор С. Страх и трепет.

В Фигурах Истории Рансьер предлагает нечто большее, чем доступное введение во взаимосвязь между эстетикой и различными режимами власти, раскрывает формы эстетики как интегрального способа мыслить о нас самих как народе; он детально структурирует современную историю искусства, чтобы вступить в борьбу за освобождение молчащих и невидимых под гнетом символического рабства.

Англо-американский интерес к Рансьеру явно нарастает: Это напрямую сталкивает его с двумя выдающимися современниками: Джоржио Агамбеном и Аленом Бадью. Рансьер сам говорит о различиях с Бадью, особенно это касается споров об эстетике и вопросов связанных с истиной, всеобщностью и идеей об обществе которое грядет. Фигуры у Рансьера воплощают трагедии современности. Искусная подчистка изображения уцелевшей жертвы холокоста вызывая слишком очевидную параллель с обложками книг Примо Леви Если это человек и Перемирие вызывает неприятие Рансьера - почему мы должны подходить ко всем изображениям исторических событий со скептицизмом — задаваясь вопросами: История, он утверждает, должна продумываться заново через обращение к скрытым следам.

Тем не менее он обращается к ряду эффектных примеров Гойи, Отто Дикса до Клода Ланцмана и Зорана Музича, чтобы привлечь особое внимание к жертвам сил истории. Каждая война производит своих жертв. Хотя они часто измеряются в терминах грубой шкалы учета зверств, когда сообщества пытаются придать статистический смысл поддающимся счету масштабам уничтожения число отдельных смертей, экономические потери от разрушения инфраструктуры , но часто менее ощутимые и не столь непосредственные жертвы приводят к более пагубным и длительным последствиям.

В частности, именно это проявляется, когда имеем дело с интеллектуальными потерями от войны. Поэтому действительное обсуждение сохраняющейся способности относить целые народы к отбросам замалчивается, а вместо этого имеем маргинализацию и демонизацию таких политических категорий, которые могли бы помочь разорвать цикл насилия и обуздать жестокость. Вглядываясь в ужасы Второй Мировой войны можно заметить три существенные потери интеллектуального рода:

Почему марксизм снова на подъеме

поп - 8. Именно поэтому он отдает предпочтение отсылающему к вымыслу институту театра. В связи с этим резюмировать несобственное собственное литературы можно в ударе шпаги Дон-Кихота, рассекающего марионеток маэстро Педро. Маэстро Педро — сёрлианец. Устройство его театра имеет в виду такую условность, как приостановка действия обычных условностей референции. А вот Дон-Кихот нарушает все эти условности и их условную приостановку.

Множество людей написали на тему, что современные государства торгуют страхом (об этом писали: Элтейд — в США, Рансьер — во Франции.

Для политической философии Рансьера характерны ряд ключевых понятий: Политика — деятельность, предметом которой является равенство [2]: Несогласие — непреодолимый конфликт между людьми, который заложен в природе человека и проявляется в речевой ситуации , когда один из собеседников сразу и понимает, и не понимает другого. Полиция — символическое упорядочивание социального, направленное на определение доли участия или отсутствия участия у каждой части.

Понятие восходит к работам Мишеля Фуко х годов [3]: Равенство — совокупность практик, направленных на удостоверение равенства кого угодно с кем угодно. Постдемократия — консенсусная система современности, основанная на тождестве общества и индивида и рассмотрении общества как суммы его частей. Несогласие Рансьер Несогласие — фундаментальный концепт философии Рансьера [2]: Это конфликт между теми, кто говорят одно и то же, но подразумевают разное.

Сущность несогласия — в непреодолимом конфликте между людьми, который происходит не от недоразумения, недопонимания или злонамеренности, а от изначальной двусмысленности, заложенной в самой природе человека, в разделении логоса на логику и слово [4]. Политика[ править ] Рансьер прежде всего различает политику и распространенное понятие политической жизни какого-либо сообщества.

Рансьер, Жак

Страх заслужит ваше доверие, когда вы перестанете бояться впустую. Существует два важных правила относительно страха. Теперь вы боитесь упасть. Для ребенка это равносильно смерти. Помните, страх говорит вам: Ее ответ был таким:

Цитаты из книги «Эстетическое бессознательное», Жак Рансьер . первичный страх: страх кастрации маленького Натанаэля, выражение семейной.

Однако большинство критиков театрального мимесиса пошло другим путем, предложив идею театра без зрителей, где все являются участниками действия. Это естественная для нас ситуация. Автор"Я двор зову страной

Джидду Кришнамурти: Что есть страх? (Беседа 2, США, Сан-Диего, 06/04/1970)